«СЕВЕРНЫЙ ПОТОК — 2»: ВОПРЕКИ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМ


Пока Копенгаген строит козни, Европа вводит ограничения, а Вашингтон в открытую угрожает остановить второй «Северный поток», наши люди по колено в грязи, в снег и дождь, километр за километром прокладывают трубу через болота и леса, в очередной раз доказывая, что главное — это не слова, а дело. Каждый день в новостных лентах появляются сообщения о судьбе проекта. Тревожные перспективы сменяются жизнеутверждающими и наоборот, напряжение не спадает. Но здесь, на трассе, совсем другое напряжение. Наши люди частенько используют военную терминологию, когда говорят о своей работе. Мы «штурмуем», «побеждаем», «форсируем», «бьёмся» с природой, погодой, искусственными преградами. И это вовсе не холодная, изысканная война буржуа, о которой говорят по телевизору и в газетах. Здесь горячая точка, и нет никакой дипломатии — с комарами и оводами невозможно договориться и невозможно подкупить зиму, чтобы она продлилась ещё пару месяцев. А времени остаётся совсем мало.


Окончание работ по проекту было намечено на сентябрь этого года. После внесённых заказчиком корректировок, «срезанными» оказались сразу несколько месяцев. Теперь «Сварочно-монтажный трест» должен до середины апреля приступить к испытаниям трубопровода на двух участках: от нулевого километра в сторону реки Шексны и от этой же реки в сторону 183-го километра. Беда в том, что с 20 апреля по 10 июня забор воды в реках из-за нереста запрещён, а без воды нет и испытаний.

С каждым днём из-за весенней распутицы работать становится всё сложнее: смещается грунт, постоянно приходится бороться с талой водой. На сегодня в работе остались самые сложные участки. Например, болота в районе 825-го пикета, где глубина торфа достигает 6–7 метров, или федеральная трасса А114, которую мы пересекаем методом продавливания.


Это большая ответственность. Действия наших коллег на 61-м километре привели к обрушению полотна — дорога просела. И принималось решение полностью перекрыть движение, чтобы выполнить ремонтно-восстановительные работы, хотя на трассе большой поток автотранспорта. К счастью, обошлись перекрытием только одной полосы.

Все работы на объекте выполняются согласно техническим требованиям, выданным дорожным управлением. Основная их часть делается методом продавливания (40 метров), а прилегающие участки обрабатываются открытым способом. Длина защитного кожуха составляет 65 метров. Глубокий котлован периодически заливает водой, во избежание разрушения и несчастных случаев забит шпунт Ларсена. Представители автодороги, технадзора генподрядчика и технадзора заказчика осуществляют тройной контроль. Работать приходится в две смены, управляет процессом прораб Анатолий Шумидуб. Его называют хладнокровным, грамотным специалистом, который не впадает в панику, когда что-то идёт не по плану и приходится принимать решение на месте. Всего мы перешли 7 дорог из 22, сейчас работы ведутся сразу на трёх. Прокол под железной дорогой затянулся, потому что долго не поступали уже оплаченные страховочные пакеты.


А на реке Андоге (участок «Кадуй») идёт своя война. Хоть речка и небольшая (длина дюкера — 131 метр, ширина реки — 56 метров), здесь тоже есть трудности. Главная из них — сроки. Протащить, засыпать и испытать трубу необходимо до паводка. Начинали работы 12 человек, а во время протаскивания их количество доходило до 27. Напомним, что самым масштабным и сложным было пересечение Шексны (1132 метра).


Ещё один сложный участок расположен в районе нулевого километра — это узел подключения к КС «Шекснинская». Там необходимо выполнить 4 перехода под магистральным коридором: «нырнуть» под коммуникации и вернуться обратно — и так четыре раза. Глубина траншеи — около 6 метров, присутствуют заболоченные участки. Здесь распутица началась раньше времени, уже в марте этот объект утопал в грязи. Сварочный комплекс на участке «Шексна» работает в две смены. Для ускорения процесса руководство намерено перебазировать силы на соседние участки.


В Бабаево находятся главные крановые узлы, они расположены на обводнённых территориях. До середины апреля трест должен выйти на финишную прямую по трём из них.


Впереди огромный объём работ, и, конечно, далеко не всё идёт гладко. Есть проблемы с поставками труб определённой толщины, а также с землями Минобороны. Возможно, разрешение на прохождение этой территории поступит только в июне. На участке нужно вырубить лес, построить лежнёвые дороги второго типа — по факту, выполнить весь комплекс работ на отрезке протяжённостью 3 километра. Также стоит отметить, что сокращение сроков строительства в этом случае никак не повлияет на прибыль компании. Сложно сказать, отражается ли большая политика на жизни простых рабочих, но от трудолюбия наших людей точно зависит судьба такого важного проекта и, в конечном итоге, судьба государства!




Укладываемся в срок, но работа на крановом узле «215-й километр» идёт тяжело — подводит погода. В этом году у нас зимы, можно сказать, и не было, а люди у нас ответственные, стараются изо всех сил. На участке «Кадуй» находится 310 человек, до паводка мы должны пройти речку Андогу (это последний водный переход по проекту), на линейной части работаем в две смены. План серьёзный: 8 километров должны заварить за март. Есть небольшое отставание, но мы должны его наверстать за счёт скорости. Для этого мы разговариваем с людьми. Они понимают, что нужно задержаться, и задерживаются на рабочих местах. Плюс один стык в день — это целый километр в месяц. По технике безопасности разбираем каждый день все возможные случаи, недопущения; напоминаем, что нужно быть внимательными и осторожными, тем более на таком большом проекте.


Андрей Икрянов

Начальник участка «Кадуй»



Проходим через Андогу. Время поджимает, паводок очень близко. Хоть речка и небольшая, но работ много. У каждой речки свои особенности. Здесь вынимаемый грунт имеет большую текучесть, сложно управлять отвалом. И дюкер с двумя кривыми вставками, во время протаскивания их нужно центровать, попадать миллиметр в миллиметр. Копать под водой — это практически как копать с закрытыми глазами. Для этого нужно иметь очень большой опыт. Хорошо, что у нас есть экскаваторщик Евглевский Николай Фёдорович, один из старейших работников. Я считаю, что он лучший, мастер своего дела. Умеет всё: копать траншею посуху, в болоте и в реке из-под воды, и с понтона. Другие сейчас тоже набираются опыта, и опыт этот непростой. Проектная глубина траншеи — 6,5 метров, мы копаем 7,5. Это называется «багермейстерский» или «багерский» запас». Копаешь с запасом, потом идёт заплывание, затягивание траншеи… Надо, чтобы в итоге осталась проектная глубина. Траншея не ждёт.


Анатолий Луценко

Производитель работ по строитель-ству подводных переходов



«Северный поток - 2» — очень сложный и громоздкий проект. Он включает в себя много крановых узлов и узлов подключения (19 межсистемных и перспективных перемычек, рассчитанных на строительство после-дующих ниток газопровода), переходов через различные коммуникации, естественные и искусственные преграды. Стараемся держаться в графике. Наращиваем темпы. Сварочный комплекс на участке «Шексна» трудится в две смены. Всего на проекте сегодня работает 1150 сотрудников «Сварочно-монтажного треста». За последние полгода численность коллектива увеличилась на 300 человек. У нас на всех участках дела идут неплохо. Например, на узле подключения КС «Шекснинская» идёт сборка стабилизирующего основания под камеры диагностических устройств, выполнена укрупнённая сборка заготовок - сварено около 500 стыков, смонтированы сами камеры и начата обвязка. Иногда посматриваем на соседей, в целом по Вологодской области отставания практически нет.

Сергей Шлапак

Ведущий инженер ПТО



Как говорится, прорвёмся! Это хороший, сильный проект. Конечно, здесь есть свои недочёты, но переделывать почти ничего не надо. Вся работа идёт на основании проекта. Безусловно, сокращение сроков внесло свои коррективы. Работы сейчас много у всех и на трассе, и в офисе. Приходится задерживаться, но я уверен, что мы справимся. И в конечном итоге всё будет хорошо. Если честно, то мы догадывались, что сроки могут сдвинуть, но никто не ожидал, что так сильно. В любом случае работать здесь интересно! На каждом проекте узнаёшь что-то новое, чему-то учишься, везде разная специфика и свои нюансы. Раньше я работал с нефтью, там строгий порядок: на каждый шаг — свой нормативный документ. Здесь другой институт и всё по-другому. Новые лица, новая специфика, но быстро переключаешься. Коллектив здесь отличный: слаженный, дружный. И с генподрядчиком, и с заказчиком уже налажен контакт, хорошие человеческие отношения.

Сергей Большаков

Ведущий специалист ПТО




© АО «СМТ» 2020